Поцелуй Б-га

– А ведь это было бы символично застрелиться в 37...
– Ну да, если не успел символично распяться в 33.
(с) девочки говорят.

Присутствие высших сил заметить несложно, да не о том речь. Поцелованным всегда непросто, и большинство видит в том руку Судьбы. Дан сверху голос или перо, считай, что отняли незамутнённость бытия. Не будет легко, никогда. Прослужишь ли в унизительных камер-юнкерах, или выведут на расстрел на плац, продержав на морозе шесть часов кряду – всегда найдётся то, что сломает. Диктуя в последние дни и не вставая с дивана, последние строки романа, чтобы его собрали лишь после смерти. Сидя в Ташкенте, оплакивая сына и мужа, пропавших на Колыме. А может быть и вовсе позорное слушая: осуждаю, мол, хотя и не читал, конечно. Всегда будет нож в спину, а, возможно, и дюжина.

Досмотрела Анну Герман. Рыдала. От понимания их непонимания. Нет, не Судьба то, не та ехидная злодейка, что держит за пазухой камень. Свобода воли то, всего лишь свобода. Свободы той у них, поцелованных, всегда слишком много. Оттого, что иначе нельзя. Творить, создавать, вести за собой. 

Да я на примере, чтобы понятнее. У всех «Жигули», но и на них бьются. Рождены с такой опасной игрушкой, созданы, предназначены. А у тебя – Бугатти, который Вэйрон. Чувсвуешь разницу? На Жигулях даже бьёмся, человеческая наша свобода, мать её, воли! А тут – спорт-кар.

Не Судьба то, она-то уж следствие. Неумение, незнание и непонимание. Того, что твоей свободы на десятерых с избытком. Вот и калечимся – кто раньше, кто позже.